Дневниковые записи с борта яхты «Апостол Андрей». 2 октября

2 октября. 21.50.

На яхте я в одиночестве: сегодня у нас банный день. Меня уже свозили в замечательную баньку в Повенецке, что в Повенецкой бухте Онежского озера (или Повенчанской — кто, как и где её называет), к Николаю и его супруге Зинаиде Николаевне. Теперь уехала попариться мужская часть команды. Так что омылась я онежской кристальной водицей.

И только когда вырвалась с яхты — поняла, насколько до последней ниточки я пропиталась запахом солярки. Жуть необыкновенная. Как я в поезде домой поеду? Как буду приводить в порядок чужие вещи?!

А позади 227 километров Беломорско-Балтийского канала. Сегодня с утра прошли Повенецкую лестницу (или Повенчанскую) из семи шлюзов, ведущую вниз. Её еще зовут лестницей к Белому морю. Из Белого моря мы поднимались вверх по шлюзам, протокам речушек и озёр, по каналу, проложенному тысячами тысяч узников лагерей. А потом на водоразделе Белого и Балтийского морей по балтийскому участку пошла череда шлюзов вниз. Если вначале воду поднимали, чтобы прошла яхта (как и другие суда), то сегодня дежурные со шлюзов сообщали по рации, что воду спускают.

С начала Повенецкой лестницы стала просматриваться Онега. Последний переход к озеру — узкий; берега, как и канал на всём протяжении, где его сооружали руками, укреплён кладкой из камня, и вдоль него один за другим по обоим берегам стоят старые ряжи — маленькие, как плотики, совсем ветхие (обветшалые) деревянные пристани. К ним раньше швартовались, а теперь они разваливаются от ненадобности.

Онега – это еще более двухсот километров пути. Яхта идет на двигателе, паруса не поднять: ветер встречный и сильный. И вообще погода суровая, часто с дождём. Ой, как на вахте, на мостике не сладко!

...Вчера вечером, когда разбирала в камбузе припасы на полках в шкафчиках, поняла причину моих первых кулинарных «успехов». Оказывается, я вместо соли часто сыпала соду. Стоят две пластмассовые ёмкости с затёртыми этикетками, в обеих — что-то белое. Когда из одной из них взяла содержимое не как обычно — ложкой, а пальцами, то сразу почувствовала, что это не соль. Но мужики мужественные, терпели, а я о своих промахах только вчера догадалась.

Сегодня за обедом кто-то заметил, что в щах маловато мяса. Я урезонила: «Как это – маловато? Полбанки тушёнки я положила утром в гречку и полбанки – в щи. К тому же сегодня – День вегетарианцев». Капитан командирски парировал: «На каждое вегетарианское блюдо положено две банки тушёнки». (К концу плавания я стала вегетарианкой: так много тушёнки я есть не могла). А щи остались и на завтра, вот и доложу в них дополнительную порцию мяса из баночки.

Пока я парилась в бане, капитан со старпомом ездили в магазин (оказывается, в Повенецке и «Пятерочка» есть!), накупили хлеба, сметаны, сала, пива. А вот кофе в покупках что-то не обнаружила. Капитан кофе не признаёт за напиток.

...Мы прошли Повенецкий залив и в небольшой бухте буквально прислонились к пирсу. Его и пирсом уже не назовёшь. Старая цементная стена, укрепляющая берег, вся растрескалась, а где — и обрушилась, из расщелин торчат крюки-железяки и пробилась всевозможная северная растительность. Здесь, видно, уже давно никто не причаливает. Так нас встретил поселок Повенец. Но скоро по узкому спуску к нам подъехала легковая машина и вышел корабельный смотритель здешних вод – Николай.

P.S: Повенецкий залив — крупный залив в северо-восточной части Онежского озера на территории Республики Карелия. Протяжённость — около 60 км, наибольшая ширина — около 18 км. Берега залива в основном высокие, поросшие смешанным лесом. В северо-восточной части залива расположена Повенецкая губа. Она разделена на две части: восточную и западную Повенецкими островами. В берега Повенецкой губы вдаётся множество небольших бухт и заливов. На северном берегу бухты Повенецкая расположен посёлок Повенец и вход в Беломорско-Балтийский канал.

В Повенец, к свою баньку, и повез меня Николай на машине. Ему 70 лет, служит в морской пароходной инспекции по контролю за судоходством по Онеге. Говорит, что привечал Повенец еще Петр Первый, потом уездный город стал большим портом, да и в советские времена был очень даже заметной точкой на карте Родины. До ста самых различных кораблей стояло в порту, были свои крупные судоремонтные службы. А в годы перестройки Повенец утратил своё величие, всё как водой смыло. Теперь мальчишки сожгли последние и без того опустевшие мастерские.

Когда Николай вёз меня на машине, я всё-таки сумела разглядеть, что посёлок-то действительно достаточно большой, это из бухточки его не видно.

...Ой, паста закончилась в моей ручке, взяла другую со стола Литау. Хочется записывать всё-всё-всё, но то готовить нужно и мыть посуду, то с палубы не уйти — не оторваться от северной красоты, да еще Николай Андреевич, знающий историю этих мест назубок, зовёт посмотреть и запомнить то одно, то другое. Кстати, он мне сразу сказал: «Ну, какой я тебе Коля при членах команды? Называй Николай Андреевич». Так что зову его просто капитан.

Перед отъездом в баню члены команды поинтересовались, что будет на ужин? «Какой ужин? – в свою очередь поинтересовалась я. – Когда с утра я объявляла, что будет картошка, капитан напомнил, что вечер вы проведёте на помывке». «А потом?» – глаза отъезжающих вопрошающе смотрели на меня. Я сдалась: «Хорошо, но после парилки я горазда сварить картошку только в мундире и при условии, что включите на яхте всё возможное отопление».

Comments (0)

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *