Дневниковые записи с борта яхты «Апостол Андрей». Сентябрь-октябрь 2019 года

Продолжение.

28 сентября. 22.12.

Качает. Плывём в Белом море. Качает здорово, шага не сделать, чтобы не шарахнуло тебя в сторону, надо всё время за что-то держаться. Но всё-таки качает меньше, чем когда выходили из дельты Северной Двины в море. Там боролись два течения — самой реки и морского прилива.

Очистилась я вся - вестибулярный аппарат дал сильный сбой, первого же шторма не выдержал. Но кажется, что смогла укрыть своё очищение от взора членов экипажа — настигло меня выхолащивание прямо в камбузе, а там есть и раковина, и вода, успела-сумела всё смыть. Впрочем, перенесли эту качку только капитан и старпом. Сережа с Пашей валятся замертво, а им еще стоять вахту. Видела, как ребятки втроем (Литау стоял рулевым) поднимали парус. Это адское занятие на буграх волн и при сильнущем ветре.

Ветер Литау ругает. Он не такой, как нам надо. Но всё равно, если когда выходили из устья Двины и входили в Белое море, могли выжать скорость 2,8 узла в час, максимум — 3, то с парусом до 5 узлов скорость доходит...

— Завещание пишешь? — спросил вернувшийся с палубы капитан. По его тону легко представила, как разошелся шторм: даже капитанская ирония дала крен.

Вылезала на палубу посмотреть северное сияние, но опоздала: от него уже остались слабые белые полоски.

На этот раз пишу в кают-компании. Вначале сидела в капитанском отсеке, где полно всяких приборов и компьютеров, а сейчас — за обеденным столом. За обеденным столом теперь мало народу. Сергей с Пашей вообще ничего в рот не берут, только вахта — и в койку. Едят, но мало, лишь капитан со старпомом. Так что суп вчерашний еще остался и курица, а сегодня я готовила тушеную капусту с рисом. Теперь всё стоит на палубе — там как в холодильнике.

Вспомнила, что помогают соленые огурцы, и взялась съесть огурец из трехлитровой банки. Но он оказался не солёным, а маринованным. Тогда стала есть свежие огурцы с солью, чего раньше обычно не делала. Ну, естественно, запивать кофе. Помогает. Тошнота поднимается лишь иногда, но научилась её усмирять. Так что выгляжу пока терпимо. Но днем Коля отправил меня спать, а сам вымыл всю посуду и убрался на кухне.

У-у-у — бросать нас стало сильнее, а на часах 22.55.

Если вернуться к началу этого дня, то утром проснулась я в 6 часов, думала — выходим, а меня никто не разбудил. Оказалось, командный состав дрыхнет после отвальной, и от причала яхта отошла только в половине восьмого...

Ух, как бабахнуло! Будто яхту кто-то поперёк прошил. Холодновато мне сидеть в кают-компании. Здесь вход на палубу всегда держат открытым. Но в моём закутке еще холоднее. Тепло уже по трубке не идёт, все мощности забирает двигатель, чтобы противостоять волнам.

Я в тёплых шерстяных носках, которые Оля Воякина дарила, в Катиных меховых сапожках (они у меня вместо домашних тапочек), в Настиных шерстяных леггинсах и Владиковых спортивных штанах, в Наташиной тёплой леопардовой кофте с капюшоном и длинной шерстяной жилетке от Веры Тюшиной. Так и сплю. Когда вылезаю на палубу, то надеваю еще Наташенькину зимнюю коричневую куртку.

Качает здорово, буквы так и прыгают.

Почистила зубы, умылась тёплой водой из чайника, помазалась кремом — всё, пойду спать, а то правая нога совсем охолодела. Моё койко-место на корме (капитан уверяет, что здесь меньше ощущается качка), рядом — со страшным шумом работают моторы. Но сплю я всё равно хорошо.

...Да, качает всё сильней.

Массаж «тайфу» мне всё налаживает. 23.25.

Продолжение следует

Comments (0)

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *