Умер советский диссидент Сергей Ковалев, три года работавший в Калинине сторожем и пожарным

Фото: https://world.fakty.ua/ru/382492-umer-izvestnyj-dissident-i-pravozacshitnik-kovalev

Советский диссидент, ученый-биолог Сергей Ковалев умер 9 августа на 92-м году жизни, сообщает ТАСС со ссылкой на его сына Ивана Ковалева.

"Отец умер сегодня, во сне, ранним утром 9 августа", - написал Ковалев.

О смерти Ковалева также сообщила пресс-служба партии "Яблоко", членом которой он был.

Ковалев начал активно заниматься общественной работой с 50-х годов, выступал в защиту прав человека в СССР. В 1975 году был приговорен к семи годам лишения свободы по обвинению в антисоветской агитации.

В 1984 году после срока в колонии строго режима "Пермь - 36",Чистопольской тюрьмы и ссылки в Магаданской области он поселился в  Калинине. В Москве ссыльным жить не разрешалось.

Вот как сам Ковалев вспоминает о калининском периоде своей жизни в интервью "Коммерсанту":

Освободили меня в конце 1984-го, и попал я в высылку. Я приехал к жене в Москву и понял, что могу стать тунеядцем, да к тому же запрещалось без прописки жить в Москве дольше чем три дня. Тогда я уже был соображающим человеком. Еду куда-нибудь и сохраняю билеты, оплачиваю в гостиницах номера и прошу квитанцию, хотя и не ночую там. И вот приходит ко мне участковый. А я достаю документы, показываю, что я ищу работу и дольше трех дней дома не бываю. Но все равно в милиции меня предупредили, что оставаться в Москве мне нельзя. Друзья сказали: делать нечего, купим домик в Калинине на берегу реки. Это были две избы под одной крышей. Одна изба хозяйская, а вторая разделена напополам и сдавалась. Друзья помогли деньгами и купили эту половинку, и я там стал жить.

В Калинине Сергей Ковалев работал сторожем на стройке бомбоубежища местного МВД, потом сторожил городской парк культуры и отдыха, а затем работал в театре.

— Я получил повышение — стал сторожем и пожарным в Калининском областном драматическом театре. А пожар в театре — страшное дело. Над сценой большой раструб, возникает офигенная тяга. Там предусмотрен металлический занавес — стальной лист 8 мм толщиной, который сверху опускается и дает время вывести зрителей. И в инструкциях написано, что этот лист прогорает за полторы минуты.

В театре я болтался по репетициям, иногда кусочек спектакля смотрел и обнаглел до того, что стал делать замечания. Актеры репетировали напряженный разговор между героями, и один из них — писатель Хемингуэй. Он кидает бутылку, которая пролетает над головой собеседника.

Я говорю режиссеру: «Хемингуэй, конечно, любитель корриды и выпить не дурак, но он культурный человек и не будет себя так вести». Тот согласился.

На другом спектакле про Наполеона дамы были в декольте, а партизаны — с грудью наголо. И я заметил, что это прошлый век, и у всех должны быть нательные крестики. Режиссер на меня посмотрел: «Так, с Хемингуэем мы разобрались, но крестов тебе не будет».

«Я говорил нескладно, но конкретно»

В конце 1987 года Сергея Ковалева вызвали в управление КГБ и предложили написать прошение о переводе в Москву, с условием, что он не будет рассказывать, за что был осужден".