Бывший тренер футбольного «Волочанина» Владимир Косогов работает директором базы отдыха

Фото: https://matchtv.ru/

Интервью с бывшим наставником вышневолоцкого «Волочанина» и спировского БСК опубликовал Матч ТВ.

Свою тренерскую карьеру Косогов начал в Пскове. В 1987 году стал главным тренером местного «Машиностроителя». Он сумел вывести команду на профессиональный уровень и воспитать нескольких известных игроков: Александра Гультяева, Алексея Снигирёва, а также открыть для большого футбола будущего лидера сборной России и победителя Лиги чемпионов Дмитрия Аленичева.

Позже Косогов работал в Хорватии, где возглавлял клуб высшей лиги «Самобор». Там его признавали одним из лучших тренеров лиги. Затем Косогов уехал в Бельгию и возглавлял клуб «Генк», которому помог выйти в Высший дивизион чемпионата Бельгии. В конце девяностых специалист вернулся в Россию. У себя на родине Косогов тренировал команды: «Энергия» (Великие Луки), БСК (пос. Спирово), «Псков-747» и «Волочанин-Ратмир», а также работал в тренерском штабе тульского «Арсенала».

Скандальную известность специалист получил в 2008 году  после откровенного выступления на пресс-конференции в "Санкт-Петербурге". Освежить в памяти откровения Косогова можно здесь.

Тренер был оштрафован на 100 000 рублей и на какое -то время выпал из поля зрения болельщиков. И вот - появился.

— Работаю директором базы отдыха на берегу Псковского озера, — начинает Косогов. — Есть у нас завод пластмассовых изделий, друг возглавлял, три года как умер. А я уже десять лет на хозяйстве. Строительство идет, слежу, окуньков с плотвой полавливаю. Из футбола ушел в 2010-м, «Псков-747» был последней моей командой.

— Почему закончили?

— Результата не было, и сам уже не хотел в 60 лет мотаться на автобусах. Вторая лига — то зарплату не дают, то премиальные. В Кубке неплохо выступили, прошли «Балтику», играли в 1/16 дома с «Анжи», но в целом сезон не складывался, ключевые люди травмировались. Хозяин клуба, с которым нормальные отношения, решил пригласить Эдуарда Малофеева. И тоже не пошло, разругались, расстались.

— Жива сейчас команда?

— Стадион симпатичный в городе сделали, но в профессиональных лигах Пскова нет. Вообще непонятно, будет второй дивизион или отменят. На восток гляньте: Благовещенска, Ангарска, Читы, Комсомольска-на-Амуре, Владивостока в большом футболе не осталось, Чита и Сахалин внизу таблиц болтаются. Раньше там вырастали хорошие футболисты. Романцев с Тархановым красноярские, Березина и Копейкина забрали в ЦСКА из Хабаровска, Кудряшов братский, Газинский из Комсомольска. Я тоже больше 15 лет играл в Сибири и на Дальнем Востоке. С Карагандой бились, Джамбулом, Семипалатинском. Интересная зона была, народу ходило по десять тысяч и больше. А сейчас что? Юран принял Хабаровск, только теперь не оттуда в Москву футболистов везут, а туда с запада набирают. Для развития спорта не совсем нормально.

— Футбол в вашей жизни как-то представлен?

— Смотрю по телевизору. Раньше в Питер ездил, там приятель Миша Бирюков, играли вместе в «Амуре».

— Вы ведь сами могли оказаться в «Зените»?

— Теоретически. Ехать на просмотр не захотел, а когда уже перешел из Благовещенска в Ангарск, «Амур» отправился на сборы в Анапу. И туда наведался зенитовский администратор. Четыре года спустя признался — приезжал за мной. Но меня-то нет, взял Бирюкова. Миша хороший вратарь, вся дальнейшая жизнь у него с Питером связалась.

— Слышал, перелом ноги вам помешал.

— Нет, это Шибакова версия, большой рассказчик. Вот бандитов мы с ним в Чите ловили. Стоим на центральной площади, милиция гонит троих, догнать не может. Положили, скрутили. Оказалось, преступники. Милиционеры к ним по закону, а Шибаков по-своему. Мигом рассказали, кого ограбили.

— У вас в псковском «Машиностроителе» начинал Дмитрий Аленичев. Как это было?

— Я работал с детьми на заводе, директор предложил создать серьезную команду. Взялся. Выиграли первенство области, затем КФК, вышли во вторую лигу, сыграв зачем-то стыковые матчи с Улан-Удэ. Где Псков и где Бурятия? Никак не связаны, обе команды вышли в итоге, но понадобилось кому-то гонять их сюда, а нас туда. Ладно, стал строить команду вокруг Снигирева, помните такого?

— В «Локомотиве» оказался?

— Даже Кубок выиграл. Талантливый, быстрый, но несерьезно к себе отнесся. То ли загулял, то ли сдулся после Кубка. Сначала его Коля Гонтарь в «Динамо» для Бышовца забрал. Тот глянул — охнул, Снигирев на тесте Купера всем два круга привез. И стартовый рывок был, и выносливость. А не сложилось.

— Так что Аленичев?

— Знал его и брата по Великим Лукам с тех пор, как с детьми в областных турнирах участвовал. Выделялись. Когда «Машиностроитель» шагнул во вторую лигу, забрал в Псков. «Неужели такими малышами будешь играть?» — спрашивали. «Вы младшего на поле видели? До сборной дорастет».

Первым Аленичева хотел забрать Садырин. Сыграли мы со вторым составом ЦСКА в Москве, через несколько дней «Динамо-2». Тренер армейцев Колповский, с которым знакомы по Хабаровску, Диму отрекомендовал, на матч с дублем «Динамо» приехали тренерский штаб первой армейской команды и Николай Старостин, кстати. Садырин сказал после игры: «В конце сезона Аленичева заберу». Но Шибаков быстрей сработал. Договорился с Валерием Филатовым, поехал в Великие Луки с Виталием Шевченко, уговорил маму, привез Аленичева в «Локомотив».

— Сколько он отыграл у вас в Пскове?

— Сезон. Уехал 18-летним. Ясно было, что если привыкнет к скоростям второй лиги, не перевоспитаешь. По характеру бойчуга, футбол видел шикарно, иной раз оставался в запасе, но четко советовал, кого менять, если спросишь. Как тренер обязан был состояться, жила в нем с детства профессиональная прозорливость. Но надо было отдавать, через год-два вторая лига засасывает. Расти некуда, девочки, рестораны…

— В те годы отдать талант на повышение считалось хоть каким-то бизнесом?

— О чем вы говорите. Отдавал, чтобы только заиграли, престижно было, если твой футболист пробьется. Толковая контрактная система отсутствовала, не говоря уж про агентов и менеджеров.

— Вам за Аленичева положено какое-то звание или грамота?

— Не знаю. Снигирев обладатель Кубка, Аленичев победитель Лиги чемпионов. Я не первый их тренер, но могли бы, наверное, заслуженного дать.

— По положению не меньше трех лет надо с воспитанниками работать. В юном возрасте — двух. Но бывают исключения.

— Слышал что-то про шесть мастеров спорта, необходимых для тренерского звания. У меня наберется. В любом случае найти и подготовить самого титулованного футболиста страны — умение и труд. Бывает, человек вообще никто и ничего, а получает заслуженного. Ладно, не заморачиваюсь на эту тему.

— Вы работали в Хорватии и Бельгии. Как там оказались?

— У директора завода был партнер по бизнесу, владел предприятием в окрестностях Загреба. Создал клуб «Самобор», играла команда в первой хорватской лиге. По директорской линии меня и пригласили. Приехал в конце первого круга, шли на 9-м месте. Во втором круге не уступили ни одной игры, меня признали в Хорватии лучшим тренером весны, есть у них такой рейтинг. Потом владелец клуба свернул бизнес, я оказался вместе с одним из менеджеров в словенском «Коротане», позже он предложил меня в «Генк».

— Кем?

— Речь шла о главном тренере, но без знания языка клуб на это не пошел. Дали дубль, плюс занимался с вратарями и защитниками основы. «Генк» сумел подняться из первой лиги в высшую.

— Богатый опыт?

— Конечно. Правда, руководство, которое меня брало, ушло. Новое пригласило на разговор и удивилось, как я вообще оказался в одном из лучших бельгийских клубов.

— Что их не устроило?

— Условия, о квалификации речь не шла. Клуб предоставил мне машину, квартиру, неплохую зарплату, у них не каждый тренер мог на такое рассчитывать. Сочли, что дороговато обхожусь, будучи не главным. Я и сам хотел уйти. Поинтересовался, есть ли шанс возглавить первую команду. Услышал: «Исключено. Странно, что тебя вообще пригласили, у нас когда дети плохо спят, их русскими пугают».

— Почему вы пошли на откровенность на той самой пресс-конференции 2008 года?

— Обыграли питерское «Динамо», Малофеев заикнулся насчет нашей работы с судьями, хотя меня всю жизнь удаляли за их критику. Ну и пошло: «Каких судей мы можем купить, если у нас на хлеб не хватает?» Журналисты спросили, почему Волочек на ставит задачу занять первое место. «Вы не знаете, как у нас первые места добываются?» Один включил камеру, потом выложил в интернет. Со мной не согласовывал.

— Жалели, что раскрылись?

— Жалеть — неправильное слово. О чем жалеть? Президент клуба, он же мэр города, занял мою сторону. Его поддушивали: «Увольняй». А другие говорили: «Наконец-то нашелся человек, сказавший правду».

— Так считали многие, если не все.

— О таком принято говорить на кухнях, а не публично. Потому и возник резонанс.

— Раздумывали над тем, чтобы не извиняться, а стоять на своем, когда за дело взялись дисциплинарные органы?

— Думал, но это автоматически означало потерю работы. Мне сказали, как надо поступить, я не стал обострять. Наверное, струсил.

— С кем общались из верхов?

— Вызвали в Москву, сначала зашел к Толстых. «Рассказывай, — говорит, — все как есть, поддержу. Мы здесь и не такое знаем». Потом был КДК, напомнивший заседание сицилианской мафии. Катков возглавлял. «Мы тебя не тронем, если откажешься от своих слов. И штраф не возьмем». Потом, однако, аукнулось. После какого-то матча немножко наехал на судей, сверху пришла черная метка, потребовали уплаты ста тысяч. Может, совпало, не знаю.

— Заплатили?

— Не лично, но заплатил, «Волочанин» отдал из моих премиальных. Оштрафовали не за то, что у нас творится, а за то, что сболтнул. Хотя в метро незнакомые люди руки жали: «Спасибо, что не смолчали». Устал народ от таких концовок сезона, когда все знали, кто, кому и сколько. Вышел в первую лигу без денег, и кто тебя будет поддерживать, если не дашь судьям 10 тысяч долларов за победу? Так было, не знаю, как сейчас. Может, так же.

— Пошли бы 12 лет назад на детектор лжи, чтобы доказать свою правоту?

— Пошел бы. Говорил на пресс-конференции искренне и правдиво, футбольные люди это прекрасно знали. И судьи покупались, и игроки, и команды. Не сплошь и рядом, но бывало, особенно в конце сезона.

— Молчишь — оно продолжается, говоришь правду — штрафуют. Где выход? Ждать, когда само исправится?

— Само не исправится, разбираться надо с прецедентами. В Италии сумели. В Бельгии у «Генка» был договорняк с «Андерлехтом» — выкинули в первую лигу. Там играют две команды, одной нужно все, другой ничего, теоретически может продать. И на эту игру приходит вся пресса страны, изучают матч под микроскопом. Увидят нечистое — санкции будут страшными. А у нас футболисты подходили, жаловались: «Вы нам ни одной игры не можете купить».

— Где это было?

— В «Пскове-747», в последний год работы.

— Прямо упрекали?

— Упреков не было, но говорили: «Петрович, давайте им отдадим, а потом они нам, если не на что купить». И в то же время делали ставки на спланированные сценарии. За границей ни разу не слышал подобного. Как и «давайте соберем денег на судей». Перед игрой тренеры обеих команд спокойно пили кофе с арбитрами, те честно работали. Можно было при всех, не стесняясь, после матча дать судьям чаевые за хорошую работу, это считалось нормальным. Но за намеренную помощь — исключено. А когда такое все же случалось, начиналось тщательное расследование. Иначе как зарабатывать на футболе, если он нечестный? Кто его станет смотреть в мире?

— В общем, пострадавшим по итогам той пресс-конференции оказался один человек — вы.

— Получается так. Сразу меня не закрыли, но потихоньку начали. То там, то там подобьют. Владельцу «Пскова-747» Севастьянову дали понять: пока буду тренировать, результаты не придут, судьи всегда помогут соперникам.

— И «Ломалиевич» с тех пор пошел на повышение.

— Лом-Али сам по себе нормальный человек. Не алчный, даже щедрый. Судьей был хорошим. В 1990-м попали с ним на корабль во время чемпионата мира. «Знаю, у тебя команда молодая в Пскове, — говорит. — Но куда ты с ними денешься, если на судей нет денег? Разберут пацанов, и все, первой лиги не увидишь». Так и было. Подбирались близко, решающий мяч, решающий угловой, мяч у моего бьющего на голове, — свисток, конец игры. Приехали, без денег никуда.

— Вы правда знаете Бору Милутиновича?

— Встречались в Генке у приятеля-серба, Бора к нему в гости приезжал. В шахматы сыграли.

— Кто победил?

— Ничья. Но пока играли, интересные темы обсуждали. «Как отобрать мяч у соперника?» — спрашивал Бора. «Оказать давление, ударить по ногам». — «А теперь серьезно. Представь, что трогается поезд. Как в него запрыгнуть с перрона? Набрать ту же скорость, что у поезда. С отбором так же. Если игрок уходит от тебя с мячом, ты должен сравняться с ним по скорости, а не бить сзади».

Это главная беда российского футбола, между прочим, — игроки слабы в единоборствах. Вверху голову разобьют, внизу ноги, а чисто не умеют, не обучены. Хотя чем больше единоборств выиграешь, тем ближе будешь к победе. И легионеров таких же приглашают, уже поигравших, ослабших в борьбе. Вроде звезда, а играет бесконтактно, опаздывает с отбором, не возвращается. Там это недопустимо, у нас проходит. Мысль не моя, если что, — Эме Антюниса, главного тренера «Генка» и сборной Бельгии. Работали вместе.

— Вас звали работать в Китай. Почему не поехали?

— Валера Глушаков предложил мою кандидатуру. Я тренировал БСК «Спирово», играли с его «Никой» в Москве товарищеский матч, китайцы увидели, понравилось. Предложили попробовать силы в центре подготовки олимпийского резерва в Пекине. Взяли паспорт на оформление, обещали зарплату 10 тысяч долларов.

— А вы?

— В Спирово условия были неплохими, неудобно перед владельцами стало. На долгосрочный контракт согласился бы, но китайцы звали на полгода. Я после Бельгии год работу искал, не хотел повторения. Правда, вскоре наверху произошли сдвижки, и у хозяев БСК дела пошли похуже, так что особо не выгадал.

— Кто-то из бывших воспитанников вам помогает?

— Зачем? У меня все нормально, работаю, живу на озере круглые сутки. Приезжают строители, присматриваю, помогаю. Скоро, даст Бог, отдыхающих начнем принимать. Объект не тяп-ляп, все солидно.

— Чем сейчас занимается Аленичев-старший, Андрей?

— Тренировал «Псков-747», возглавлял ДЮСШ, депутат городской думы.

— У вас был шанс за последние десять лет найти работу в футболе?

— Не думаю. Тут как все устроено? Всплывает кандидатура: «А, это тот, который выступил публично? Нет смысла, может снова заговорить». Футбол сейчас бизнес, а деньги любят тишину.