Увидит ли себя Тверь в открытом «Окне в Европу»: итоги киногода подводит фестиваль российского кино

Что увидит зритель на киноэкранах, будет искать в сети и западёт ли это в душу – во многом повестку национального кинематографа определяют кинофестивали. Выборгский фестиваль «Окно в Европу», на котором мне удалось побывать, в этом отношении особенный. Измеряя среднюю температуру отечественного кинопроцесса, по накалу страстей, по остроте и дерзости высказывания в 2019 году он смело конкурировал с «Кинотавром». Это и гражданская площадка для пересечения не только различных кинематографических вкусов и пристрастий, но и для осмысления самых болезненных сюжетов современности. 27-ое «Окно в Европу» шёпотами и криками настолько мощно взывало к живой реальности, что дало повод заговорить о фестивале как о российском аналоге Sundance. Всё больше превращаясь в проект долгоиграющий, Выборгский киносмотр ещё долго отзывается эхом…

Действительно, фильмы из выборгского конкурса, уверена, ещё займут достойное место на карте современного российского кино. Их история гораздо более яркая, запоминающаяся, за ней интересно наблюдать, а резонанс ощутим спустя и год, и два, и десять. Так произошло, например, с «Витькой Чесноком», абсолютным победителем Выборга-2017, классикой стал «Кочегар» незабвенного Балабанова (2010), молодёжь по-прежнему с удовольствием путешествует по «Питеру FM» (2006). По сравнению с курортным сочинским «Кинотавром» Выборг более серьёзен, глубок, концептуален. В противовес обывательским представлениям о кинофестах, «Окно в Европу» – рабочее, постоянно открывающееся, направленное прежде всего на движения души. В 2019-ом программа, её конкурсные и внеконкурсные составляющие, была подобрана настолько виртуозно и стройно, что вытанцовывались логические тематические цепочки фильмов, явно и неочевидно рифмуясь друг с другом. За что низкий поклон устроителям – президенту Армену Медведеву, генеральному продюсеру Геворгу Нерсисяну и в особенности – программному директору Алисе Струковой (здесь сказался её талант художницы).

Пространство и время. Неизменно следуя лозунгу «Прогноз на завтра», выборгский фестиваль демократично ориентируется на самые пёстрые вкусы – и даже их отсутствие. Россия огромна – это наглядно представлено на киносмотре, в особенности, якутскими картинами «Надо мною солнце не садится» Любови Борисовой (заслуженная зрительская симпатия и на «Окне» – 3-е место, и на Московском МКФ) и «Нет бога кроме меня» Дмитрия Давыдова, которые меняют представление о Якутии. Огромно и постсоветское пространство, которое кинофест втягивает в свой радиус действия – счастье для участников, экс-соседей по СССР. В конкурсе «Копродукция. Окно в мир» им дарованы особые внимание и любовь. Здорово, что «Окно в Европу» – форум именно национального кино, но тяготеющий к универсальному и интернациональному. Всё больший международный характер фестиваля сказывается в чётко улавливаемых мировых трендах: болезни, старость, отчуждение, неуютное детство, гендер, компромиссы с властью, рост агрессии и насилия.

В фокус 27-го «Окна» попала Россия одноэтажная. Помимо титулованного «Быка», снятого в Твери (недавно дебют Бориса Акопова заслужил Гран-при фестиваля «Спутник над Польшей», получил больше всего – 4 – номинаций на «Золотого Орла»), несколько конкурсных лент заглядывают в глубину-глубинку России («Седьмой пробег по контуру земного шара», «Простой карандаш», «Керосин»). И тем не менее, они должны бы быть близки российскому зрителю, не столько столичному, сколько бросившему усталый взгляд из провинции. До боли знакомы попавшие в кадр бегущие вдоль дороги, словно мёртвые с косами, обкорнанные деревья в «Седьмом пробеге». Фантастически живописные пейзажи «Простого карандаша» резко и неловко контрастируют с уродливыми местными нравами. Картина реальности рисуется не слишком приглядная. Видимо, поэтому подобные достойные произведения остросоциальной проблематики не слишком жалуют опасливые прокатчики (вышедший в общероссийский прокат с 5 декабря «Простой карандаш» Тверь обошёл – очень жаль! Это про неё, родимую провинцию).

Средневековый Выборг всегда чутко ощущает темпоральность. Как никогда конкурсные ленты жёстко и внятно поставили вопрос: в каком времени мы живём и так ли уж далеко выпрыгнули из 90-ых? Многое ли изменилось в России с позапрошлого века, с «хождения в народ», когда по-прежнему от Москвы 1240 км – как до Космоса. До того самого, без которого не может жить герой анимации Константина Бронзита «Он не может жить без космоса» (ранее известен его «Мы не можем жить без космоса»), признанного многими лучшим фильмом фестиваля и получившего Спецдиплом Гильдии кинокритиков и Спецприз жюри. Сейчас же анимационная притча о космической трагедии одиночества вошла в шорт-лист «Оскара»–2019. Примечательно и зрительское 2-ое место по «Выборгскому счёту» у картины «Женщины ГУЛАГа» Марианны Яровской (совместно с США, конкурс копродукции), номинированной в уходящем году на «Оскара» как «Лучший короткометражный документальный фильм». Консенсус с временем, с Историей принципиален.
Год ВГИКа – Год театра. К 100-летию ВГИКа была приурочена фото-выставка, выдающегося мастера Валерия Плотникова, запечатлевшего помимо собственно вгиковцев практически всю русскую театральную и кино-элиту.

Театр правил бал на «Окне в Европу» в Год театра, демонстрируя противоречиво причудливую, но неразрывную связь этих видов искусств. Не удивительно, что успех конкурсным лентам принесли именно театральные актёры. На заданный ещё летом в преддверии фестиваля вопрос, будут ли звёзды, Геворг Нерсисян загадочно интриговал: «Наша цель, чтоб рождались новые звёздочки!» И полностью эту задачу выполнил, собрав созвездие превосходнейших мастеров. Выборг вдыхает новую жизнь в актёров, которые, возможно, потеряли надежду сняться в кино. Мы стали свидетелями триумфа Александра Карнаушкина, совершенно немедийного профессионала из «Ленкома», которому, по его признанию, «въелось в кровь театральное существование, заставляющее “плюсовать”, наигрывать». Но это же мастерство позволило ему справиться с явно невыигрышной ролью. Потрясли актёры из Ярославля Елена Сусанина, 60 лет посвятившая Волковскому театру Драмы (которую, почему-то ушлые пиарщики с «Кинотавра» окрестили «непрофессиональной актрисой, взятой из народа») и Валерий Маслов (известный по фильму «Турецкое седло»), ставший уже визитной карточкой для режиссёра Юсупа Разыкова – сказочные персонажи «Керосина» («Выборгского счёт», кинотаврический Приз Гильдии киноведов и кинокритиков). Пётр Садовников – актёр театра из Якутии (Спецприз жюри за лучшую мужскую роль в фильме «Нет бога кроме меня»). Прекраснейшим женским лицом фестиваля стала «звезда» «Простого карандаша» Надежда Горелова, изумительная поющая театральная артистка, когда-то в 2011 году почтившая Тверь своим выступлением на Дне города. В «Карандаше» сверкнул новыми гранями дарования и Александр Доронин, знакомый московским театралам выдающимися ролями в РАМТе, особенно в легендарном спектакле «Берег утопии» (материал для пьесы, кстати, Том Стоппард набирал в Прямухино). А режиссёр картины, уникальный педагог ГИТИСа Наталья Назарова на съёмках «Карандаша» в карельском городке Сегежа активно использовала в подготовке к съёмкам непрофессиональных актёров метод этюдов. Приковывал взоры поражающий яркой восточной красотой ученик Назаровой Амбарцум Кабанян («звезда» Театра-Мастерской Петра Фоменко), сыгравший не менее как самого Арама Хачатуряна в конкурсном потенциально зрительском «Танце с саблями» (реж. Юсуп Разыков, два диплома жюри).

Впрочем, не всегда театральные принципы и повышенная, излишняя театральность «играют» на кино. Апеллирующая к чеховским мотивам лента Константина Худякова «Конец сезона» (фильм открытия) продемонстрировала все «педали» и «костыли» российской театральной актёрской школы. Признанный мэтр, несомненно, глубоко проработал Антона Палыча. По его словам, Чехов увидел главную ошибку русской интеллигенции: не делать резких движений, не торопиться. Наверняка вне кинофестивального страстного контекста это зрительское кино неплохо смотрелось бы в обычном прокате.

Игровые ленты с лёгким и тяжеловесным театральным наигрышем с лихвой компенсировали посвящённые мастерам театра документальные фильмы: «Театр времён Геты и Камы» Бориса Караджева про уникальный творческий и семейный дуэт, сотворивший современный Московский ТЮЗ, «Александр Калягин. Монологи» Ольги Высоцкой (оба проекта демонстрировались по каналу «Культура»), наконец, невиданное, на стыке жанров, в переплетении реальности и искусства экспериментальное кино «Миры Маргариты» Михаила Дегтяря о великой актрисе Маргарите Тереховой. Достойным обрамлением и разрешением кино-театральных кросскультурных споров стал мастер-класс актёра и искусствоведа Кирилла Алексеевича Арбузова, представившего сразу несколько книг. Все они – об отце, Алексее Арбузове. Сотканные из записных книжек прославленного советского драматурга, перу которого принадлежат порядка 30 пьес, по словам его сына-автора, являют собой особый вид прозы, позволяющей через частную жизнь отразить историю страны.

20 лет спустя. Хроники выживания. Выборгский киносмотр стойко следует тенденции любви к ретро (или псевдо-ретро?). На этот раз в фокусе – модные 90-ые. Завела разговор о «лихих» совершенно прошибающая лента «Анатолий Крупнов. Он был» Дарьи Иванковой про жизнь и смерть музыканта, лидера «Чёрного обелиска». Документальное кино произвело резонанс ещё на Московском МКФ, а на выборгском – заслужило Диплом Русско-европейской ассоциации им. Саввы Кулиша. Юная выпускница ВГИКа задалась целью через человека, личность музыканта рассказать о времени, посчитав с позиции молодости вопрос о том, почему выжили в 90-ые, риторическим. Так распорядилась судьба.

Выжили-то выжили. «Крупнов», «Печень», «Бык» – об этом. «Печень» Ивана Снежкина (приз Президента фестиваля – «только своим» в честь 100-летия ВГИКа) – наиболее весёлый водевильный вариант практик выживания, куда для создания ощущения китча авторы впрыснули Монеточку, под которую и развлекаются молодые «девяностысятники». «Бык» – «танец с кастетами» под «Лебединое озеро», обрамлённое музыкальными настроениями из картин документального конкурса «Анатолий Крупнов» и «Юра-музыкант». Ещё с «Кинотавра» к «Быку» предъявлялись претензии, будто бы проще было убежать в 90-ые, романтизировав и время, и всех погибших. С этим ещё предстоит разобраться всем, кто не успел увидеть набирающий призы на всевозможных фестивалях фильм, уже бывший в прокате. Жутко, что хроники выживания 90-ых противоестественно и остро резонируют с «современными» лентами, казалось бы, про день сегодняшний. Актёры Екатерина Образцова и Алексей Кокорин из конкурсной «Как мы захотим», вышедшей «из-под пера» писателя Владимира Козлова, при работе на съёмках задались вопросом: «про какие годы снимаем? Про 90-ые? Мы словно попали во вневременное пространство». И чудовищное предположение, выдвинутое журналистами – как страшный вывод: пацанята из провинции, «рождённые вблизи кровопролитья», в насилии как норме, выжившие в криминальных войнах «телята» («Бык») перерождаются, как в страшной сказке, в тех самых ментов-садистов из «Как мы захотим», от полицейского произвола которых пытаются спастись юные герои. И там, и здесь единственный приемлемый метод – грубое насилие.

Не сговариваясь, и в «Быке», и в «Как мы захотим», и в «Простом карандаше» авторы приходят в одну и ту же точку невозврата – действие волчьих «законов» обычного права. В «Быке» конформистски (возможно, для кого-то) запускают ставшее общим местом и опознавательным знаком эпохи новогоднее обращение Бориса Николаича, в «Простом карандаше» – уплывающий мальчик, которому возвращаться нельзя. Всё это напоминает образ Брата. Не балабановского (хотя его свитер носит молодой муж из мобильной комедии Бориса Гуца «Смерть нам к лицу»). А господство братвы как таковой. Которая точно отвечает, на чьей стороне сила. И правда. Поэтому вопрос: в каком времени мы застряли – праздный. Удручает только, если в сюжетах о 90-х понимаешь, что тогда можно было от пуль увернуться, пройти по другой улице, то современные картины, схватывающие день сегодняшний, свидетельствуют: угроза свободе и жизни вполне подстерегает художников, студентов, учителей непосредственно в жизни «мирной», когда молодые герои никого не трогают и не собираются изначально за что-то бороться – ни за собственность, ни за власть, ни за влияние, ни за души детские и взрослые, наконец. Но невольно «вляпываются», когда идёт большая драка.

Режиссёр «Простого карандаша» (она же – автор сценария) Назарова Наташа – мастер самобытный, и все напрашивающиеся сравнения её произведения с советской «школьной» классикой хромают. Наталья просто демонстрирует богатейший культурный багаж. Журналисты коллективно умилились поверхностно ухваченному сходству (стрижка) главной героини, учительницы рисования и МХК Антонины Максимовны и столичной учительницы Натальи Сергеевны из культовых «Доживём до понедельника» Ростоцкого. Но это лишь на первый взгляд. Реально между ними пропасть, хотя гипотетически можно представить «нахамившую англичаночку» декабристкой, бросившейся за мужем-диссидентом на 1240-й километр от Москвы. Ностальгически можно вздохнуть по ретро-школьной теме, где школа – крохотный сколок посёлка. И России в целом. Где время остановилось. И немногие усмотрят безжалостный, бескомпромиссный приговор вполне в духе Триера той прослойке, которая всё ещё мнит себя интеллигенцией.

«Простой карандаш» поднял вопрос о поступке, обретающем мощь неземную. В Выборге он заслужил Спецприз жюри «За актуальную трактовку классического сюжета о противостоянии личности обстоятельствам» и диплом Гильдии киноведов и кинокритиков, став фаворитом в общем рейтинге кинокритики. Позже – три приза крупнейшего зарубежного фестиваля российского кино во французском Онфлёре, в том числе за лучший фильм и женскую роль. Картина потрясает, и при угадываемых ненамеренных аллюзиях и референсах к классике «школьного фильма» являет собой нечто ещё невиданное.

Мужской ответ на предлагаемые обстоятельства – отсутствие работы и, как следствие, жилья для мужчины в расцвете – намечает картина «Седьмой пробег по контуру земного шара» Виталия Суслина (его предыдущий фильм – странненький, но весьма занятный «Голова. Два уха»). Грандиозная удача Александра Карнаушкина, воплотившего собирательный образ нормального мужчины, который желает работать, содержать детей и внуков, иметь отдушину для самореализации, способную стать и профессией. Причём, ведёт себя настолько достойно – не ноет, без соплей, рефлексии, водки с селёдкой. Вырабатывает позитивное чувство ответственности, что должно. А должно – заработать на коляску для внука. В ленте выстраивается метафорическая эволюция средств передвижения: коляска – авто с семью пробегами – телега, запряжённая кобылой. Всё это очень русское. И светлое: этот парень обязательно приедет, куда надо. Фильм, казалось бы, мужской, а за героя больше переживали зрительницы, узнав в нём отца, мужа, дядю, брата, соседа, просто знакомого. За пронзительную достоверность удостоен Спецприза жюри «За авторский взгляд, форматирующий реальность героя» и Приз им. Саввы Кулиша.

Одним из занозистых вопросов для русского кино остаётся проблема финала. Спор разгорелся и здесь. Хэппи-энд или открытый, но оставляющий простор для домысливания до трагической развязки? «Мобильный» фильм Бориса Гуца снискал Гран-при как раз за нетривиальный взгляд на больную тему – «слишком много близких уходит» – легко, с искромётным, прямо-таки цитатным юмором. Но сам режиссёр возразил против кажущегося «хэппи-энда». С замечательной комедии, и смешной, и грустной можно снимать бесконечное количество пластов. Борис назвал ужасающие цифры (300 тысяч смертей в год!) – «нет в России семьи такой» – от «модной» болезни. Большинству фильм окажется близок именно этим – выход есть. Этот выход – любовь. Благодаря симпатичным молодым актёрам Саше Быстржицкой и Даниилу Пугаёву «Смерть нам к лицу» буквально дышит любовью – не столь частое достоинство нашего современного кино. Чаще царит НЕлюбовь. Украсила мобильное кино, с удовольствием пойдя и на эксперимент, и на новые, непростые для красавиц «материнские» роли, блистательная Екатерина Волкова. «Смерть нам к лицу» Бориса Гуца, снятая, как и предыдущий «Фагот», на айфон, – будущее, завтра нашего кино. Можно сказать, идеальная формула ожидаемого успеха: от прошлогоднего Приза президента фестиваля до нынешнего Главного.

Вечное возвращение документалки. 27-й выборгский кинофорум заострил проблему соотношения реального, публицистического, документального и художественного вымысла. «Окно в Европу» славится и своим отдельным конкурсом документального кино, открывая имена новые и чествуя классиков. Истинным подарком киноценителям стала ретроспектива картин легендарного армянского режиссёра Арутюна Хачатряна, обладающего неповторимым магическим стилем и вошедшего в историю кинематографа как один из пионеров «поэтического документального кино», подняв недостижимо высокую планку документалистике. Состоялась и презентация книги Кирилла Разлогова «Арутюн Хачатрян. Вечное возвращение», в которой выдающийся мудрый киновед раскрывает тонкости пограничных процессов в экранных искусствах, где взаимодействуют, обогащая другу друга, игровое и документальное. Книгу вместе с автором представил киновед Армен Медведев, как всегда остроумно заявивший своё скептическое отношение к неигровому кино и документалистам – «люди сомнительные». Вряд ли это относится к армянскому мастеру. Кинематограф Хачатряна завораживает, от него не оторваться, и не скрою: после него трудно вообще уже что-то смотреть. Тем не менее конкурс неигрового кино оставил стойкое впечатление.

Событием фестиваля стали потрясающие совместные с США документальные «Хроники ртути» режиссёров Саши Кулак и Бена Геза (американская сторона) в конкурсе копродукции, где они и стали неоспоримо первыми. Глубоко прошибающая человеческая история, небанальный взгляд на американцев из глубинки. В местах заброшенных супружеская пара вспоминает нескучную андерграундную молодость, что сбылось и не сбылось… Вопрос финала. Совершенный метод документалистики и её высокохудожественное воплощение.
Благодарный зал набрал фильм «Юра-музыкант» Павла Селина, заявленный как фильм-портрет Юрия Шевчука, «фильм-разговор неслучайных попутчиков». Снимавшийся 11 лет, но в силу нынешнего оппозиционно-политического настроя героя фильм не может быть нигде показан. Греет душу, как Шевчук наслаждается деревенским бытом в избе под Вышним Волочком.

Трагические страницы нашей истории в фокусе необычной личной судьбы, наряду с «Женщинами ГУЛАГа», затронуты в документальной картине «Каляевская, 5» Марии Сорокиной – малоизвестный московский адрес, третий (по массовости), откуда ночью пропадали люди… И трагедия настоящего: главный приз документального жюри получила «Своя республика» Алёны Полуниной. Про Донбасс…

Надежда и свобода. На выборгском кинофесте прорвалось обнадёживающее, новое явление. Грамотные предприниматели – юристы, врачи, фармацевты, успешные бизнесмены пробуют себя как начинающие продюсеры и в кинобизнесе. Они готовы вкладываться в стоящие национальные кинопроекты, стремящиеся учиться, жадно впитывающие все кинопремудрости, на ходу наращивающие и воспитывающие вкус к хорошему кино. Активные, они способны составить достойную и экспериментальную альтернативу кабальной господдержке – а уже половина конкурсных лент без неё, независимы. На таких уже не жалуются, их охотно берут в творческую команду, с ними дружат не только «за интерес», но и «за искусство!» Из таких надежд кино зрительского – в прошлом успешный стоматолог Артур Пинхасов, закончивший Высшие режиссёрские курсы. Его фильм «Новогодний ремонт» не оставил никого равнодушным. Авторы обещали выпустить лёгкую на первый взгляд, комедию, задуманную в лучших традициях советского кино, к Новому году. Будем ждать комедию, затрагивающую в облегчённой форме отнюдь не смешные проблемы (в основу сценария легла пьеса Эдуарда Тополя 2003 г. «Поговорим о русской женщине»). И Нового года. С надеждой на свободу. Всё ярче «Окно в Европу», российский Sundance, приобретает свободное лицо, воплощённое в лицедейской маске Ролана Быкова – юбиляра 2019 года, символа фестиваля. Его слова: «Когда мы смотрим на мир с разных сторон, мы видим, как есть на самом деле» пусть станут девизом нашего кино. С надеждой на будущее. С Новым годом!

Comments (0)

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *