Транспорт Верхневолжья. Передовой опыт или набор ошибок?

Наш собеседник – ассистент кафедры «Транспортная телематика» Московского Автомобильно-Дорожного Государственного Технического Университета (МАДИ) – Петр Бакулов. Кафедра осуществляла научную поддержку проекта обновления Тверского общественного транспорта. Сейчас, спустя 8 месяцев после запуска, когда можно уже подводить предварительные итоги, он согласился ответить на наши вопросы.

- Петр, «Транспорт Верхневолжья» сейчас много критикуют, и не только в соцсетях, и на самом деле есть за что. Временами складывается впечатление, что водителям синих автобусов все равно, есть в салоне пассажиры или нет. На одних маршрутах автобусы идут гуськом, на других приходится ждать их по 40 минут. Нельзя открывать форточки, но водители не включают кондиционеры. В салонах автобусов средней вместимости есть, на мой взгляд, конструктивные недочеты. В общем, жители часто не понимают, как это все работает и кто за что отвечает. 

- Давайте начнем с того, что это не локальный проект местной власти. Это глобальный, поддержанный государством, проект обновления общественного транспорта России и перевод его на новую модель работы. Еще два года назад ситуация с общественным транспортом в регионе была, по сути, ужасающая. При этом не было ничего необычного, все как в большинстве областей – разбитые маршрутки, оплата из рук в руки, без всякого отчета – никакой безопасности, никакого комфорта.

- Ну и как: больше плюсов или минусов?

- Позади всего 8 месяцев активной работы, рано делать выводы. 470 автобусов - это большая цифра для Твери, но в масштабах страны это совсем немного. Через несколько лет десятки тысяч автобусов будут работать на основе тверской модели. Уже сейчас опыт Твери перенимает Пермь, на подходе — Екатеринбург, Санкт-Петербург, Казань, Уфа и другие областные и республиканские центры.

В общем и целом проект «Транспорт Верхневолжья», безусловно, прогрессивный. Основная особенность - это реализация посредством так называемого брутто-контракта. Генеральная мысль заключается в разделении функционирования городского общественного транспорта на две задачи. Первая, основная – непосредственно перевозка пассажиров. Обслуживание подвижного состава, контроль расписания, медицинский и техконтроль, соблюдение норм безопасности, работа водителей и другого персонала. Для решения этой задачи государство в лице властей региона привлекает частные компании, приглашая их для участия в торгах, посредством которых реализуются те или иные маршруты. Подвижной состав приобретается перевозчиком при помощи льготного лизинга.

Вторая задача – сбор средств, поступающих в качестве оплаты за проезд. Эта задача реализуется самим государством. Направление, надо сказать, нетривиальное. Как правило, местные бюджеты пополняются за счет налогов и сдачи в аренду имущества. Навыки коммуникации с перевозчиками, показатели удовлетворенности пассажиров, развитие каналов продаж и способов оплаты, постановка целей и задач (KPI) в рамках вышеуказанных компетенций – задачи для госаппарата новые и, говоря объективно, сложные. Кроме того, в такой конструкции у перевозчика, по сути, нет заинтересованности в пассажирах, ведь оплата ему поступает не за качество оказываемых услуг и «прямые продажи», а за километры пути в рамках оговоренных маршрутов. Кроме того, перевозчиков могут штрафовать за ошибки в выполнении контракта (иногда справедливо, а возможно, и нет). Контракт заключается сроком на 5 лет.

Еще одним косвенным недостатком брутто-контрактов можно считать их инертность. Действительно, вносить какие-либо правки (в расписание, маршрут, количество подвижного состава и т. д.) достаточно сложно, а предельное количество правок ограничено в силу Закона.

Также брутто-контракт в некотором смысле препятствует внедрению диспетчеризации с учетом фактического наполнения салона, о которой я говорил выше. Оперативная корректировка расписания (сигнализация перевозчику о необходимости вывода дополнительных рейсов на маршрут) противоречит условиям договора.

При этом давайте не забывать, что общественный транспорт выполняет в первую очередь социальную функцию. Если мы будем рассматривать все сквозь призму прибыли, то тогда следующий закономерный шаг – полная коммерциализация общественного транспорта, отказ от льготников, как это сделали в свое время маршрутки. И что в итоге? Снова придем к беспорядку на рынке и к гибели муниципального  транспорта. Все это мы уже проходили. Это раз.

Сегодня правительство озадачено не прибылью, но комфортом и безопасностью пассажиров. Задача – чтобы автобусы ходили регулярно и по расписанию, кондиционеры работали, давки не было и т.д. Особенно остро стоит вопрос безопасности перевозок, год от года число ДТП, в том числе смертельных, с участием автобусов растет.

- Кстати, о безопасности. Спрошу напрямую: кто принимал участие в выборе автобусов для «Транспорта Верхневолжья»? Особенно интересует то, что вы думаете об автобусах средней вместимости – именно на них больше всего жалоб поступает от пассажиров. Одна только ступенька в задней части салона, расположенная впритык к сиденью (можно легко оступиться и полететь со всех ног), вызывает массу вопросов.

- В части строительства автобусов наша страна шагнула далеко вперед, что бы там ни говорили критики. То, что отечественный производитель предлагает за определенные деньги, - это вполне коммерчески взвешенные решения. Что касается дискомфорта в салоне, то это больше вопрос оценки работы водителя, а не мастерства производителя автобуса.
Тем не менее проектное бюро, выбиравшее автобусы для Твери, просчиталось. Уменьшив провозную способность подвижного состава, проект получил отрицательный отзыв у тех, для кого он делался – у пассажиров. Исправлению ситуации могли бы поспособствовать возможности оперативного регулирования. Соответствующие идеи уже озвучены, работа в этом направлении ведется на уровне Госсовета по транспорту.

Мое личное мнение: проблема точно будет решена к 2025 году, когда истекает срок действующего контракта с перевозчиком, при этом я надеюсь, что мы сможем внести коррективы раньше, путем дополнительных соглашений к действующим договорам.

- Спрошу еще о безопасности. Вы сказали, что количество ДТП с участием автобусов растет, но с чем это связано?

- В целом в России количество ДТП с участием автобусов растет год от года. Например, за 10 месяцев 2018 года в стране произошло 4990 ДТП с участием автобусов, погибло 263 человека, пострадали 8242. За 10 месяцев 2019 года - уже 5598 ДТП с автобусами, это на 12% больше, чем годом ранее. Статистика этого года будет нехарактерной в силу пандемии COVID-19, но в целом тенденция очевидна. Причем большая часть этих ДТП связана с виной водителя: он «не заметил», «не отреагировал вовремя» и т.д.
Сейчас, когда в нашей стране активно развивается так называемый транспорт короткой дистанции (это самокаты, гироскутеры, моноколеса и пр.), существует реальная опасность увеличения ДТП с городским общественным транспортом. Не имея собственного опыта вождения, такие быстрые «мобильные пешеходы» легко попадают в мертвые зоны, а наезд многотонного автобуса вполне может оказаться смертельным. Особенно печально, что в группе риска молодежь.

Государство выделяет немалые деньги на пассажирский общественный транспорт и реализует множество инноваций, но при этом аспект безопасности, который заложен в Транспортную стратегию-2035, требует большего внимания.

- У вас есть конкретные предложения, как это сделать?

- Наша кафедра занималась разработкой автоматизированной системы мониторинга пассажиропотока – АСМПП. Это действительно уникальные наработки, на мировом уровне. Внедрение подобной системы позволяет обладать потоком оперативных данных о количестве пассажиров в каждом автобусе. Таким образом, появляются беспрецедентные возможности оперативного регулирования. Уже сегодня в Твери 100% подвижного состава оборудовано АСМПП. Кстати, совершенно уникальна и другая статистика – 97% пассажиров оплачивает проезд. Для сравнения - в Москве сбор средств в пределе 90%, а в пиковые часы редко превышает 40%. При этом зачастую вины пассажиров нет. До валидатора фактически невозможно дотянуться. Важное изменение произошло в позапрошлом году. На смену советскому ГОСТу, который предусматривал предельную загрузку в 8 пассажиров на 1 квадратный метр общественного транспорта, пришел новый стандарт, по которому предельной считается цифра в 5 пассажиров на метр. При этом мы стремимся создать комфортные условия, не превышающие нагрузку выше трех человек на квадрат. Оптимизация пассажиропотока, очевидно, повышает комфорт и безопасность пассажиров.

Что касается «внешней угрозы», то, как показывает мировой опыт, ключевым решением является внедрение так называемых ADAS-систем (от английского Advanced Driver Assistance Systems, то есть продвинутые системы помощи водителю). К сожалению, на общественном транспорте, даже в таких передовых проектах, как «Транспорт Верхневолжья», подобных систем не установлено. Сейчас в Москве существуют попытки внедрения систем, контролирующих состояние водителя и пытающихся предупредить ДТП на основе подобного контроля. Измеряя давление, контролируя реакцию зрачков и т. д., происходят попытки получить информацию о человеке, возможно, даже объяснить его поведение. Вижу, как минимум, две ключевые проблемы подобного подхода – ложные срабатывания системы и оперативность ее реагирования. Изучив зарубежный опыт, прихожу к выводу, что именно ADAS-системы с высокой точностью (менее 0,6% ложных срабатываний) и оперативным реагированием в виде звукового сигнала (специфического, вызывающего конкретную реакцию водителя на инстинктивном уровне) помогут снизить аварийность и предотвратить гибель людей.

- Петр, что ждет Тверь в ближайшем будущем в части развития новой транспортной модели?

- Следующий шаг, я надеюсь, внедрение новых систем безопасности, в том числе продвинутых систем помощи водителю. Кстати, эти системы благодаря специальному программному обеспечению собственной разработки способны не только предупреждать столкновения на основе оперативного мониторинга, но и оценивать поведение водителя – насколько резко перестраивается, ускоряется или замедляется и так далее. В ближайшем же приближении мы ожидаем внедрение АСМПП для точного оперативного регулирования.

- Станет новая тверская транспортная модель базовой для России?

- Уже стала. Помимо тех денег (более 31 млрд руб.), что в ближайшие четыре года будет потрачено непосредственно на закупку автобусов для целого ряда регионов России, к лизингу ВЭБ.РФ стремятся примкнуть другие крупные игроки – Сбер, Газпромбанк и ВТБ. В принципе, это лучшая оценка тому, как сработал в этом году «Транспорт Верхневолжья». К 2035 году по тверской модели будет работать вся страна.

- И последний вопрос: стоимость проезда... Будет ли она одинаковой как в Москве, так и в Перми с Тверью?

- Этот вопрос находится за рамками моей компетенции, но с общечеловеческой точки зрения я воспринимаю общественный транспорт как условие комфортной жизни в городе – как чистый воздух, водопровод и канализацию. Поэтому мне ближе социальная модель общественного транспорта, в которой плата за проезд граждан не взимается.

- Спасибо за интервью.

Беседовал Вениамин ЯКОВЛЕВ

Восстановление экономики будет медленным. Часть 2

Директор Института экономики и управления ТвГУ Давид Мамагулашвили рассказал PANORAMApro, что же будет с Родиной и с нами после коронавируса
ФОТО: пресс-служба Тверского государственного университета

Публикуем окончание интервью одного из самых известных тверских ученых-экономистов - директора Института экономики и управления ТвГУ Давида Мамагулашвили - нашему интернет-порталу.

Первая часть интервью была посвящена ситуации в мировой и российской экономиках в условиях коронавируса и сразу после того, как пандемия отступит. В этой публикации Давид Ильич продолжает анализировать российскую экономику и рассказывает о том, что ждет экономику Тверской области.

 

- Давид Ильич, не слишком ли «загосударствлена» наша экономика?

- Роль государства в российской экономике (как и в политике, и в культуре) действительно высока, и практика подтверждает, что без твердой руки наш народ просто жить не может. И мы давно говорим: свободы в бизнесе должно быть больше, потому что только предпринимательство, только свободомыслие, только предсказуемая ситуация в будущем и предсказуемые результаты совершенных ранее действий могут способствовать оживлению нашей экономики.

Когда со всех сторон ведется тотальный контроль, когда оказывается серьезное административное давление на предприимчивого человека, тогда он либо сам уезжает из страны, либо использует любую подвернувшуюся возможность перевести свой бизнес в другую страну, где ситуация лучше. И обязательно выводит туда капитал, который перестает работать на российскую экономику и начинает работать на другую страну.

Поэтому здесь только свободное предпринимательство, только реальная помощь государства бизнесу сыграют свою положительную роль. Я вижу поддержку государством бизнеса, но я жду, я хотел бы еще более серьезных шагов: снижения НДС, пересмотра принципов ценообразования на энергоносители, даже прямой раздачи денег населению (потому что раздача будет способствовать потребительскому спросу, ведь у людей сейчас действительно нет сбережений, они закончились)

- Сможет ли российская экономика, с учетом всех наших текущих обстоятельств, выдержать свалившиеся на нее испытания, не прибегая, образно говоря, к снятию «последней рубашки» с народа?

- Конечно сможет. Российская экономика очень сложно построена. Выжить - безусловно выживем. Страна переживала и гораздо более тяжелые периоды, но вопрос о банкротстве государства никогда не стоял.

Другой вопрос, будет ли она соответствовать мировой экономике, будем ли мы конкурентоспособны. Думаю, мы очень долго не достигнем мирового уровня. В ближайшие 10 - 15 лет мы не сможем быть конкурентоспособными в машиностроении, в перерабатывающей промышленности, в сельском хозяйстве (за исключением, быть может, пшеницы, выращивание которой позволит нам определенным образом заявить о себе). Единственный наш, на данный момент, конкурентоспособный сектор - военно-промышленный комплекс, но это советское наследие: туда всегда вкладывались деньги, и положительный результат этих вливаний мы сегодня и наблюдаем. Тогда тоже половину экономики составлял ВПК, а все остальное было заброшено. То же самое и сейчас.

Полагаю, мы сейчас должны поставить себе задачу - выйти на досанкционный уровень, то есть на уровень 2013 - 2014 годов. Это будет возможно тогда, когда будут сняты санкции.

Пока же, повторю, мы не конкурентоспособны. Я всегда и везде говорю, что если в других экономиках капитал с удовольствием приходит извне, то у нас не то что извне не приходит - даже собственный капитал уходит из страны. Вот это самое печальное.

- Давид Ильич, а насколько жизнеспособна экономика Тверской области?

- Региональная экономика - это составная часть экономики России, и нельзя сказать, что она кардинально (в лучшую сторону) отличается от близлежащих регионов. Но определенные плюсы мы, безусловно, имеем. Например, благодаря нашей логистике, мы могли бы сыграть очень серьезную роль в развитии Центрального федерального округа, и не только его. У нас находятся центры интернет-торговли, есть идея построить еще и логистический центр Автоваза.

Ошибка постсоветского развития региона заключается в том, что мы упустили промышленность. В конце 80-х годов XX века Калининскую (ныне Тверскую) область можно было считать в большей степени промышленным регионом, нежели сельскохозяйственным. У нас были очень мощные заводы в Калинине, Ржеве, Кимрах, Торжке, Бежецке, в Бологое и других городах. После перехода к рыночной экономике этот потенциал почему-то был развален. Это я к тому, что резкого роста тверская экономика достигнет только тогда, когда восстановится ее промышленная основа. Из крупных промышленных кластеров худо-бедно сейчас работают только вагоностроительный завод и «Электромеханика». Я, на самом деле, не стал бы утверждать, что тверская промышленность находится «на нуле», но говорить о том, что мы встали на индустриальные рельсы, пока что рано. Хотя надо идти именно к этому.

И, безусловно, надо развивать сельское хозяйство - здесь у нас уже есть определенные успехи, особенно в секторе производства мяса (свинина и птица), яйца и так далее.

- А туризм?

- Тверской туризм получил серьезный удар, но это та сфера, которая очень быстро может восстановиться. Не могу сказать, что основная туристическая инфраструктура построена, но то что ранее в нее вложили, поможет быстро выйти, скажем так, на «проектную мощность». Но для этого необходимо снять карантинные ограничения на передвижение населения, и чтобы ушла проблема заболеваемости коронавирусом.

Думаю, что местный (или внутренний) туризм будет больше востребован, чем межгосударственный. Лично я даю тверскому туризму на восстановление один год. Думаю, к следующему лету уже можно будем говорить о каких-то результатах.

- Чтобы это произошло, нужно главное: уменьшить социальную дистанцию. Пока лично я исхожу из того, что она сокращена не будет.

- Есть такое мнение, да. Думаю, ближайшие два летних месяца покажут, в какую сторону нам надо двигаться. Все-таки мировая общественность, думаю, научится существовать в таком режиме, что полноценную жизнь можно восстановить и в условиях наличия коронавируса.

Беседовал Денис КУЗНЕЦОВ

Восстановление экономики будет медленным. Часть 1

Директор Института экономики и управления ТвГУ Давид Мамагулашвили рассказал PANORAMApro, что же будет с Родиной и с нами после коронавируса

Во многих странах (в том числе и в России), где пандемия коронавируса пошла на спад, начали снимать карантинные ограничения. Правительства уже вовсю верстают планы по восстановлению экономики, а люди в раздумьях, как жить дальше: все остановлено, деньги закончились, размеренный ритм жизни ушел в прошлое, будущее неопределенно - так что же будет с экономикой в мире, в России и в Тверской области?

На эти вопросы PANORAMApro ответил директор института экономики и управления Тверского государственного университета кандидат экономических наук Давид Мамагулашвили.

 

- Давид Ильич, каковы, на ваш взгляд, сценарии развития событий в экономике Тверской области после того, как инфекция - навсегда или временно - отступит?

- Тверская экономика является частью российской экономики, а российская экономика - частью мировой экономики. Поэтому рассматривать отдельно друг от друга происходящие в них процессы не совсем правильно. Тем не менее постараюсь ответить, исходя из своей компетенции.

Прежде всего напомню, что все последние годы российская экономика развивалась так, что мы, с одной стороны, завязывали отношения с Китаем, а с другой стороны - очень плотно работали с Европой. Главный источник поступления валюты в страну - это углеводороды и другие виды природных ресурсов. И что мы сейчас наблюдаем? Мы наблюдаем, что из-за коронавируса (хотя я скажу что «не только», но сейчас на первом плане пандемия ) спрос на наши ресурсы резко упал. Упал даже ниже, чем предполагал пессимистический прогноз развития ситуации в России. Безусловно, это отразилось в том числе на бюджете страны, возникла опасность его невыполнения.

Но у России, безусловно, есть резервы - примерно пол-триллиона рублей, это деньги, которые были накоплены как раз для такой ситуации. Самое главное сейчас - чтобы решения, которые будут приниматься по этим резервам, не стали бы решениями о «растранжиривании». Чтобы резервы были направлены туда, где они действительно необходимы.

Из-за того, что мировая экономика, можно сказать, рухнула, мы, безусловно, тоже оказались в незавидной ситуации. Когда я говорю «экономика», я имею в виду все отрасли экономики: и машиностроение, и сельское хозяйство, и туризм, и малое предпринимательство, и грузоперевозки, и транспорт, и так далее и тому подобное. Когда началась пандемия, медицинские власти и политическое руководство почти всех государств пришли к выводу, что для остановки распространения коронавируса нужно ограничить передвижение людей - соответственно, они должны находиться дома. А если все сидят дома, то фабрики и заводы не работают, самолеты не летают, поезда не ходят и так далее по списку. Соответственно, экономика остановилась.

Мы с вами тоже участвуем в этом процессе. На мой взгляд, кризиса такого характера, как нынешний, российская экономика, пожалуй, и не знала до сих пор. Все кризисы, что мы проходили (а было их достаточно много, но для примера назову дефолт 1998 года и кризис 2008 года), были сугубо экономическими и в этом смысле - предсказуемыми. Они имели экономическую причину, на основе которой можно было понять, когда они закончатся. У нынешнего кризиса причина тоже есть, но она не экономическая. У этого кризиса очень высокая неопределенность, поэтому никто не знает, когда он закончится и в мировой экономике начнется рост.

Но мы в любом случае должны исходить из того, что пандемия все равно когда-нибудь закончится, либо мы научимся жить в условиях этой пандемии, научимся лечить болезнь, и тогда будет не так страшно, как сейчас. А страшно потому, что никто достоверно не знает, что это за вирус, как и откуда пришел и что с ним теперь делать.

Поэтому восстановительный процесс в экономике начнется, но он будет постепенным и - я бы даже сказал - многоэтапным. Первый этап - существование в активной фазе коронавируса (в этой фазе мы живем сейчас), когда почти что ничего не работает, кроме промышленности и предприятий системы жизнеобеспечения. Второй этап начнется, когда мы увидим, что пандемия пошла на спад, тогда заработают основные производители материальных благ: малый бизнес и сфера услуг. Этот этап, с моей точки зрения, продлится до начала осени. Третий этап начнется ближе к зиме: заработают все отрасли экономики. Мы все полноценно будем выходить на работу, соблюдая ограничения, введенные медицинскими и санитарными властями.

Но есть одно «но»: падение российской экономики настолько значительное в некоторых отраслях, что выходить из этой ситуации мы будем в течение одного - четырех лет. Да, есть и такой прогноз.

Какой именно сценарий выхода из кризиса будет разработан в России, мы пока еще не знаем: решение политическим и экономическим руководством страны пока не принято. Но я знаю, что сценарии там очень серьезно прорабатываются, и не исключаю, что это может даже привести к пересмотру бюджета страны. Но однозначно могу сказать: какой бы сценарий ни выбрало руководство страны, он будет носить поэтапный характер.

- На ваш взгляд, по какому пути восстановления экономики следовало бы пойти России?

- Мы должны выбрать такую модель выхода из кризиса и дальнейшего развития, которую мы способны реализовать. На мой взгляд, чтобы достичь докризисного уровня (декабрь 2019 года), понадобится год-полтора, но это при условии, что никаких других потрясений не будет и не будет второго или третьего этапа развития пандемии (или хотя бы они будут проходить в управляемом режиме, а не так, как сейчас).

Так как наша экономика очень серьезно зависит от экспорта наших природных ресурсов, крайне важным является мировая цена на эти ресурсы. Цена на российский газ в некоторых странах упала ниже порога рентабельности Газпрома. От этого и других аналогичных моментов очень серьезно зависит и скорость выхода из «коронавирусного» кризиса, и общее состояние российской экономики.

Есть еще одно «но»: экономические санкции, введенные рядом стран. Мы по-прежнему живем в условиях наложенных на нас эмбарго. Власти думали, что в условиях коронавируса западные страны снимут санкции, но они этого не сделали. То есть ситуация у нас еще хуже, чем в среднем по миру, борющемуся так же, как и мы, с инфекцией. То есть нашей стране приходится решать двойную и даже тройную задачу.

В этой связи я хотел бы пожелать нашему руководству вот что. Не должно быть так, чтобы в каждой кризисной ситуации виделась только угроза стране. Любая угроза создает еще и возможности, и эти возможности нельзя упускать. А вот если эти возможности не будут использованы, то со временем они действительно превратятся в дополнительные угрозы, и этих угроз для нас станет еще больше.

- Давид Ильич, о каких именно возможностях вы говорите?

Вот уже два десятка лет говорят о том, что экономика России должна слезть с нефтяной иглы. Говорил об этом и Президент России. Но реально-то ничего не делалось! Как шли «по накатанной», так и идем. А нужно другое. Нужно иначе относиться к нашей тяжелой, химической и перерабатывающей промышленности, к сельскому хозяйству, к науке, к образованию. То, что было проделано с медициной в последние годы (речь идет об оптимизации системы здравоохранения. - Редакция.), - не совсем правильно. Последствия печальны: сейчас пришлось экстренно осуществить значительные вливания в медицину. А ведь можно было очень спокойно, из года в год развивать это направление. Понятно же, что уровень медицины - это показатель цивилизованности и стабильности развития государства, потому что здоровье и здравоохранение превыше всего. И вот оказалось, что мы, когда пришел коронавирус, были не совсем готовы к нему. Нужно научиться делать правильные выводы.

Я надеюсь, что правительство страны вынашивает планы по «посткоронавирусному» развитию. Подчеркну: мы не должны так много импортировать. Торговое сальдо (разница между объемами экспорта и импорта. - Редакция.) у нас отрицательное: покупаем за рубежом гораздо больше, чем продаем туда. Это серьезный перекос. Но нарастить экспорт мы сейчас не можем, потому что наши основные фонды, наши производственные мощности не соответствуют мировому уровню. Мы давно не производим средства производства, не создаем станки мирового образца, не ведем селекционную работу в сельском хозяйстве, не финансируем в должном объеме фундаментальную науку, а ведь всё это - вещи, которые создают ту мощнейшую основу той экономики, которая не будет так сильно зависеть от колебаний рынка вне нашей страны. Поэтому сейчас любой шорох в мировой экономике сразу отражается на нас.

И еще, исходя из этого: наша национальная валюта (рубль) унижена. У людей нет уважения к рублю, и это очень плохо, потому что национальная валюта - такое же достижение, как и все другие атрибуты государства и нации. Это недопустимо. Здесь свою роль должен сыграть Центробанк - наш регулятор. Забегая вперед, хочу пожелать, чтобы в дальнейшем снижение стоимости рубля не использовалось как инструмент исправления ошибок, которые были допущены Центробанком и за которые теперь платит народ.

Я надеюсь, что ситуация с коронавирусом заставит наши власти «завести» те отрасли экономики, которые позволят стране стать независимой от любого шороха в мировой экономике.

- В разных странах мира используются разные модели экономики: либеральная экономика, авторитарная экономика, тоталитарная экономика, экономика со значительной долей участия государства и т.д. На ваш взгляд, какая экономическая модель будет наиболее жизнеспособной в сложившихся в России условиях?

- Очень хороший вопрос, на самом деле. Теория и практика экономической мысли учат, что, когда мы хотим добиться краткосрочного эффекта, потому что нет времени для, скажем так, «муссирования» ситуации, когда надо очень быстро принимать решения, авторитарная модель правления показывает лучшие результаты. Но когда речь идет о долгосрочном эффекте, то, конечно же, под эту задачу больше подходит либеральная модель, но опять-таки - при условии готовности общества к либеральной жизни. В нашей ситуации, в нашей стране общество, на мой взгляд, не готово к либеральной модели.

Поэтому, с моей точки зрения, самая подходящая России в нынешней ситуации экономическая модель - государственное регулирование рыночной экономики с элементами авторитарного стиля (который у нас в России традиционно присутствует и всегда будет присутствовать, потому что ментальность народа другого подхода и не приемлет). Без этого мы сейчас никуда не продвинемся.

Вместе с тем я уверен, что самая эффективная система хозяйствования - это рыночная. Но, к сожалению, имеющиеся у нас в стране рыночные механизмы натыкаются на неподготовленную почву. Надо, чтобы был создан рынок «чистой конкуренции», чтобы работали законы, чтобы не было монополизации и т.д. Но у нас этого, к сожалению, нет, поэтому говорить о полноценном рынке не приходится.

Окончание следует

Беседовал Денис КУЗНЕЦОВ

Прокурор Тверской области всё рассказал о том, как мы живем

Сергей Лежников ответил на множество вопросов и обнародовал информацию, которой, возможно, нет больше ни у кого

В прямом эфире телепрограммы «Тема дня» с Ириной Чикуновой на телеканале «Тверской проспект - Регион» выступил прокурор Тверской области Сергей Лежников. Из его ответов сложилась исчерпывающая картина того, каким был в Тверской области 2019 год с точки зрения состояния законности и порядка, и какова ситуация сейчас, по истечении трех месяцев 2020 года.

Предлагаем вашему вниманию выжимку из некоторых ответов Сергея Лежникова на вопросы, заданные ведущей, зрителями, позвонившими в эфир, а также на вопросы, читателей PANORAMApro, заданные через редакционные сайт, номер телефона и мессенджеры.

О фундаментальных причинах просчетов, допускаемых органами власти и управления и правоохранительными органами, в связи с чем число нарушений закона в их деятельности в последние годы стабильно высоко.

Статистически результаты выглядят положительно, в 2019 году наметился рост активности прокуроров по сравнению с 2018 годом, однако нам важен в первую очередь результат, а здесь «похвастать» пока нечем. Раскрываемость преступлений остается недопустимо низкой – 41,5%, в первую очередь за счет крайне низкой раскрываемости преступлений небольшой и средней тяжести. Длительность расследования уголовных дел также не соответствует предъявляемым требованиям – дознаватели не справились с расследованием в срок почти полутора тысяч дел, следователи МВД РФ – почти тысячи дел, следователи Следственного комитета РФ нарушили сроки по 500 делам.

Провалена, по нашему мнению, и работа органов расследования области по обеспечению возмещения причиненного преступлениями ущерба.

В части органов расследования приоритетными задачами, определенными Генпрокуратурой, а также учитывая состояние законности в области, рассматривали обеспечение своевременного и неотвратимого уголовного преследования виновных лиц, возмещение потерпевшим причиненного преступлениями ущерба и недопущение необоснованного уголовного преследования граждан, предпринимателей.

Безусловно, в процессе решения этих задач возникали сопутствующие – обеспечить достоверность государственной статистики, разобраться с практикой противодействия отдельным категориям преступных посягательств, разрешить проблемы взаимодействия отдельных подразделений правоохранительных органов и ведомств, а где то и поправить ошибочную позицию прокуроров.

О наиболее частых обращениях граждан

В 2019 году к нам поступило более 39,5 тысячи обращений: рост, по сравнению с 2018 годом, на 10%. Нами разрешено около 20 тысяч обращений, удовлетворено каждое четвертое. Эти жалобы и обращения отражают реальную жизнь граждан. Наибольшее число обращений удовлетворено в связи с выявленными нарушениями трудового законодательства, что объясняется наличием в Тверской области ряда предприятий, работникам которых несвоевременно выплачивается заработная плата и находящихся в стадии несостоятельности (банкротства). Затем идут нарушения в сфере жилищно-коммунального хозяйства, что связано с неудовлетворительным техническим состоянием инфраструктуры ЖКХ, ненадлежащим содержанием общего имущества многоквартирных жилых домов.

Стабильным остается количество обращений граждан на действия и решения органов местного самоуправления и их должностных лиц. Среди основных проблем здесь по-прежнему можно выделить вопросы, связанные с переселением граждан из ветхого и аварийного жилья, ненадлежащим содержанием дорог, деятельностью объектов жилищно-коммунального хозяйства, а также нарушениями земельного законодательства.

Остается значительным число разрешенных жалоб на действия (бездействие) и решения дознавателя, органа дознания и следователя при приеме, регистрации и рассмотрении сообщений о преступлениях, а также по вопросам следствия и дознания.

О просроченной задолженности по зарплате

В рамках осуществления надзора за исполнением трудового законодательства в части выплаты заработной платы органами прокуратуры Тверской области за 2019 год проведено 455 проверок, выявлено более 2,8 тысячи нарушений закона в данной сфере. Руководителям организаций внесено 186 представлений, объявлено 25 предостережений, опротестовано 105 незаконных правовых актов, в суды общей юрисдикции направлено 1888 исков и заявлений на сумму 57,6 миллиона рублей.

Ситуацию усугубляет тот факт, что большая часть просроченной задолженности приходится на предприятия, находящиеся в стадии банкротства, к ним относятся ОАО «Стекольный завод имени Луначарского», ОАО «Ржевский краностроительный завод», ОАО «Бежецкий опытно - экспериментальный завод». Их долг по заработной плате составляет более 70 миллионов рублей, или 91 % от общей суммы задолженности.

Под надзором прокуроров в 2019 году оставались еще 16 уголовных дел из числа ранее возбужденных по фактам невыплаты зарплаты. Три из них направлены прокурорами в суд для рассмотрения по существу (в отношении руководителей МУП «Ритуальные услуги», ООО «Велига», ООО «ВВК-Унистрой»), и если по первому из них задолженность полностью погашена, то по двум оставшимся арестовано имущество обвиняемых на сумму, достаточную для ее погашения (на 1 755 394 рубля при долге в 1 492 667 рублей). Еще четыре уголовных дела направлены в суд в порядке ст. 446.2 УПК РФ – для применения в отношении обвиняемых меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, задолженность по зарплате по ним также полностью погашена.

В случае, если состав преступления в действиях руководителя доказан, но задолженность и пени перед работниками им полностью погашена в двухмесячный срок – уголовный закон позволяет прекратить такое уголовное дело. Таким образом завершено расследование еще 10 уголовных дел – суммы возмещенной задолженности по ним составили от 50 тысяч рублей до полутора миллионов (ООО «Зверохозяйство «Мелковское»).

К сожалению, у поднадзорных органов возникают проблемы в случаях активной защитной позиции руководителей организаций и их реальных владельцев, в том числе в связи с принятием ими мер к недопущению поступления денежных средств на проверяемые банковские счета предприятий, как, например, с директором одного экспериментального завода в Бежецке, который уже имеет опыт судимостей как по ст. 145¹, так и по ст. 199² УК РФ (сокрытие денежных средств и имущества, за счет которых должно быть произведено взыскание), или хозяином завода в Кимрах, которому возвращались собственные «займы» вместо погашения задолженности по зарплате.

О реформе системы обращения с отходами

За 2019 год органами прокуратуры в сфере обращения с отходами производства и потребления выявлено порядка 1500 нарушений законов, в целях устранения которых принесено 46 протестов на незаконные правовые акты, в суды направлено 112 исковых заявлений, внесено 403 представления об устранении нарушений закона, к дисциплинарной и административной ответственности привлечено 306 лиц, объявлено 1 предостережение.

Основные нарушения здесь - отсутствие достаточного количества мест (площадок) накопления ТКО, нарушение требований санитарно-эпидемиологического законодательства при их содержании, а также нарушения в деятельности регионального оператора при предоставлении коммунальной услуги по обращению с ТКО.

В результате внесенных в адрес ООО «ТСАХ» представлений пресечены факты несвоевременного вывоза отходов и выставления квитанций за услуги, которые фактически не оказывались. В целях устранения выявленных нарушений произведен перерасчет платы, дополнительно установлены контейнеры.

Пресечены факты взимания с населения двойной платы за вывоз коммунальных отходов, начисления ее в составе платы за жилищные услуги. В результате прокурорского вмешательства свыше 10 тысячам граждан, проживающих в 122 домах, произведен перерасчет платы на общую сумму свыше 775 тысяч рублей.

Ликвидировано порядка 250 несанкционированных объектов размещения отходов.

Вопреки федеральному законодательству, при определении норматива органом госвласти не обеспечено получение достоверных сведений о массе и объеме отходов. Источниками послужили сведения, представленные региональным оператором ООО «ТСАХ» на основе статистических данных ряда муниципальных образований, без учета критерия численности проживающего населения, а также в отсутствие замеров, проведенных в весенний период.

О защите прав и интересов предпринимателей

Только за истекший период 2020 года выявлено более 300 нарушений закона, опротестовано 75 незаконных правовых актов, затрагивающих права хозяйствующих субъектов, внесено 48 представлений, на основании мер прокурорского реагирования к дисциплинарной и административной ответственности привлечено более 15 должностных лиц органов власти и местного самоуправления.

Основные усилия направлены на недопущение и устранение незаконного вмешательства органов власти различных уровней в деятельность хозяйствующих субъектов, ликвидацию административных ограничений, устранение избыточного контроля за деятельностью субъектов предпринимательства.

Благодаря принятым мерам прокурорского реагирования погашена задолженность перед хозяйственными субъектами на общую сумму 178 миллионов рублей. Нами приняты меры по сокращению количества необоснованно инициируемых к проведению плановых и внеплановых проверок юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Подготовил Артур КОРОЛЕВ